Игровая деятельность как стихийный воспитательный институт ребенка

Игра имеет социально-историческое происхождение. В первобытном родовом обществе, где ребенок был прямо приобщен к труду взрослых, игры отсутствовали[3;71].

По данным этнографических исследований, в примитивных культурах дети лишь иногда в игровом плане воспроизводят некоторые сферы жизни взрослых, те, что для них недоступны («отдых»). Игра выполняет функцию преодоления разрыва межпоколенной связи, передачи межпоколенного опыта. В историческом прошлом человечества игра, прежде всего, выполняла социализирующую функцию, помогая освоить четко очерченное поле «готовых» смыслов деятельности. В современном сложном обществе смыслы и мотивы деятельности взрослых не самоочевидны. Происходит расширение функций игры: в игре происходит «проблематизация» нормативных образов взрослости, разворачивается активное экспериментирование с образами социальных отношений [2;182].

Поэтому для нашего предмета вычленим то понимание и толкование игры, которое сущностно и отражает ее особенности. Сущностью игры является то, что она есть необычная, реальная жизнь, а представляет собой условность, выход в сферу деятельности совершенно специфического характера. Игра – это свободное проявление человеческой деятельности. Она никогда не навязывается и не может быть навязана физически или морально. У древних греков игра обозначала забавы детей. У евреев – соответствовало понятиям шутки и смеха [7;17]. У римлян – радость, веселье. У древних германцев – плавное движение, доставляющее удовольствие. Игровая деятельность – это стихийный воспитательный институт ребенка, в котором он усваивает жизнь, приобретает знания и умения, навыки общения, развитие фантазии и механизмы творческого сознания.