Проблема отбора содержания экспериментальных уроков

Почти 3 тыс. солдат были расставлены вдоль шестикилометровой каменной стены, которая окружает Лонгвуд и примыкающую к нему часть плато, так, чтобы они видели друг друга.(36,254) По ту сторону стены Наполеон мог гулять только в сопровождении английского офицера, причем вторая, внешняя цепь дозорных с каждого из холмов вокруг Лонгвуда оповещали внутренние посты сигнальными флажками обо всех перемещениях «пленника Европы».

Главным занятием императора в течение всех шести лет его второй ссылки был литературный труд. Он написал обзор собственной государственной и военной деятельности, ряд сочинений по специальным вопросам истории войн, о походах Юлия Цезаря, А. Тюренна, Фридриха Великого, литературные заметки о творчестве Вергилия, Расина, Вольтера. Кроме того, Лас-Казас и Монтолон, а также Бертран, О’Мира, Марашан, оставили записи разговоров с Наполеоном и воспоминания о нем, что образует в сумме богатейший и ценнейший как в историографическом, так и в литературном отношении, мемориал Святой Елены. То, что в этом мемориале записано со слов Наполеона, наиболее значимо по содержанию, глубине и блеску мыслей, но наиболее всего субъективно.

В мемориале Святой Елены Наполеон оставил много колоритных характеристик современников - друзей и близких, соратников и врагов. Александра 1 он хоть и язвил за двуличие, признал «самым способным из европейских правителей». Когда Бертран сказал Наполеону, что Александр сделал много для Парижа, без него англичане разграбили бы столицу Франции, а пруссаки сожгли бы ее, Наполеон улыбнулся: «Если бы я не был Наполеоном, то хотел бы быть Александром».(32,378)

Режим изгнания усугубил предсмертную болезнь Наполеона, которую современники и все последующие историки до недавних пор диагностировали как рак желудка, Сам Наполеон знал об этом диагнозе и даже подшучивал над собой: «Рак это Ватерлоо, вошедшее внутрь». Знал он и о том, что рак — болезнь, наследственная в его роду: от нее умер на 39-м году жизни отец Наполеона.

Симптомы болезни участились с 1819 г. В 1820 г. они становились с каждым месяцем все мучительнее, а 3 апреля 1821 г. доктор Антомарки признал состояние больного уже безнадежным, 13 апреля Наполеон продиктовал Монтолону, а 15-го собственноручно переписал завещание. О себе Наполеон сказал в завещании слова, которые потом будут выгравированы и доныне красуются на мраморе его гробницы в парижском дворце инвалидов: «Я желаю, чтобы мой прах покоился на берегах Сены, среди французского народа, который я так любил».

В ночь на 5 мая началась агония. Содрогаясь от конвульсий, Наполеон неожиданно для дежуривших возле него лиц бросился с постели и упал на пол, а когда его опять уложили, лежал до последнего вздоха неподвижно, с открытыми глазами, но уже без сознания.

5 мая 1821 г. в 5 час. 49 мин, вечера Наполеон умер. Но, уже испустив дух, он все-таки еще раз последний, изумил окружающих. Вот как воссоздал эту сцену, по рассказам очевидцев, Марк Алданов. «Граф Бертран тяжело поднялся с кресла и сказал глухим шепотом: «Император скончался .»

Весть о смерти изгнанника на краю света с невероятной для того времени быстротой облетела весь мир и стала обрастать множеством легенд, иные из которых живут и даже обретают новые доказательства сегодня.

Как бы то ни было, Наполеон действительно умер на острове Святой Елены. Конец его жизни как бы демонически повторил ее начало: рожденный на скалах полудикого острова в сердце Европы, он ушел из жизни на скалах острова, но неизмеримо более дикого и дальнего, поистине за тридевять земель от родины.

После вторичного изгнания Наполеона Александр 1 в некотором роде занял его место на континенте. «Император русский — Агамемнон, царь царей!» - восклицала очарованная им мадам Ж. де Сталь.

Душевная травма, которую Александр 1 переживал в последние годы жизни, привлекала внимание всех его биографов, всех историков его царствования, была даже предметом специальных исследований, но до сих пор не нашла исчерпывающего разъяснения. Дело в том, что царь по рассказам близких к нему людей, не допускал и мысли, чтобы против него в любезном отечестве, в собственной его армии были возможны заговоры. То, что он узнал о Союзе Благоденствия, уязвило его в самое сердце. Теперь ему пришлось допустить, что и в России созревают свои Риего и Пепе. Покарать их как заговорщиков он не мог по двум причинам. Одну из них он тогда же назвал И.Б. Васильчикову: «Вы знаете, что я сам разделял и поощрял эти иллюзии и заблуждения». Другую причину впоследствии определит А.С. Пушкин: «…Государь окружен был убийцами своего отца. Вот причина, почему при жизни его никогда не было бы суда над молодыми заговорщиками, погибшими 14 декабря. Он услышал бы слишком жестокие истины».

Перейти на страницу: 11 12 13 14 15 16 17 18